Партия в помощь

Об упорстве

«Energy and persistence conquer all things». Benjamin Franklin

Первый раз я увидел его во время утреннего обхода. Он лежал в одиночной палате.

Голубые северодвинские глаза.  Cталь, а не человек.

Он был из старых русских. Таким людям нужно только, чтобы их дома ждали или писали, что ждут, а так готовы на любую войну, любую тюрьму или, хотя бы, горы свернуть и обратно развернуть.

 Он был очень агрессивен. Когда он увидел доктора, он изобразил из себя боевого офицера перед расстрелом. Молчал. Лежал. Не смотрел. Но к концу осмотра он уже орал матом.

- Козел, не трогай мои пальцы, я не дам тебе их резать, спасай их.  Говнюк,  делай свою работу!

- Если Вы откажетесь от операции по удалению пальцев сегодня, Вам отрежут ноги завтра, - сказал спокойно доктор и тихо прикрыл дверь.

В следующий раз я попал в эту палату через три дня.

Мужчина был небрит, высокая температура. Орал непрерывно на медсестру, доктора, на меня и всех, кто попадался ему на глаза. Он, казалось, был сделан из высокоуглеродистой стали, которая отличается особой остротой, твердостью, хрупкостью и быстро ржавеет без ухода.

- Если Вы не подпишите согласие на операцию по удалению обеих ног сегодня, завтра Вас уже будет не спасти, - глядя в глаза больному, твердо сказал доктор.

Все были посланы в очень прямой и крайне грязной манере.

Еще через пять дней я зашел в палату.

Медсестра колола наркотик и меняла повязки на гниющих ногах. Стояла страшная вонь.

Мужчина плакал. Не глядя ни на кого, он в сотый раз попросил : «Пожалуйста, операцию, согласен на операцию, режьте ноги, изверги».

Наверно, это был первый раз в жизни, когда он отступил.

- Уже поздно. Сепсис, - сказал доктор.

Еще через два дня я увидел пустую палату, в которой мыли стены.

«If the fool would persist in his folly he would become wise». William Blake

… but too late.

Плановая

Она лежала голой на столе в пустом зале. Она была красивая. Почти пустое помещение. Очень чисто. Меня немного беспокоит специфический запах. Вошли двое мужчин и устало направились к столу.

В этом же городе семь дней назад в детском садике маленький ребенок ждал маму. Всех уже забрали, ребенок остался один с няней. Уже не с кем играть. В части комнат выключается свет. Ребенок стоит  у окна и смотрит на дорогу. А мамы все еще нет. Задержалась.

Разрез между грудиной и ребрами по хрящам. Грудь сдвигается в сторону. Открывается грудная клетка. Внутри пусто и красно.

Женщине не больно. Она уже полдня как мертва.

Естественный конец у нас у всех один – смерть. Иногда мы идем к врачу, чтобы отсрочить даже не ее, а активный период своей жизни. Иногда медицина нам в этом помогает.

На мне маска. Маски в морге носят, чтобы не вдыхать неприятные запахи. В этом отличие от маски для операционной, которую используют, чтобы не передать инфекцию больному.

Тело лежит на столе. Когда-то это был человек. Наверное, у человека была семья, дети и маленькие радости.

Я читаю историю болезни. Сын 3 года, дочь 5 лет.  Она наверняка обещала детям вернуться очень скоро.  Вы знаете, как это происходит?  Помните в детстве – вы в садике, а мама обещала скоро прийти.  Так и тут. «Скоро приду. Полечусь и вернусь».

Из истории болезни: тиреоидит, показания к плановой операции – удаление части щитовидной железы.

Я смотрю на кучу мяса на столе. Патологоанатом последовательно исследует все органы. Лечащий врач наблюдает.

Патологоанатом пожимает плечами. Сама плановая операция не привела к смерти. Лечащий врач облегченно вздыхает и отходит.  Заключение  – смерь от шока.

Скорее всего, это был тиреотоксический криз. Возможно, пациента плохо подготовили к операции. Точная причина неизвестна.

Представляю ее мужа. Вот он прямо сейчас идет к дивану, садится, обнимает играющих детей, смотрит в одну точку и чувствует, что надо встать, надо что-то сказать детям, надо ехать в морг. И еще ему надо завтра вести детей в садик.

Выхожу, снимаю маску.  Студенты прячут свои маски в сумки и отправляются на следующее занятие в хирургическое отделение. У половины из них нет второй стерильной маски. Значит, в половине случаев ничего не изменится. Мы будем приходить к врачу, чтобы превратить его  и свою жизнь в трагедию.

Остается надеяться, что папа не заболеет.

Fly from Space to Earth

The Best Toys

Не дожидаясь лучших времен - Йога в парке

Три десятка разбросанных по полянке людей застыли в нелепых сплющенных позах. Эффект катастрофы усиливался судорожным подергиванием некоторых тел и расположенным рядом перевернутым вверх тормашками домом.

Виновниками перформанса были гибко-веселая девушка Маша по совместительству инструктор по йоге и газета с гордым названием из двух слов (первое - страна, а второе вовсе не Россия), которые организовали бесплатные занятия по йоге в парке для всех желающих на все лето.

- Продолжаем. Ложимся на спину, правую ногу сгибаем, заводим назад, рука вверх, обхватите себя, голова в противоположную сторону, не забываем дышать животом. Смотрим на себя, какие мы все красивые.

Солнце припекало. Мягкая стриженая травка щекотала мне лицо. Не оставаясь в долгу, я щекотал траву своей щетиной.

- Та-ак, а теперь сели, ноги вверх домиком и между ног просовываем голову. Помогаем руками, помогаем, хватаемся за свою сахарницу и тащим себя, – подбадривала нас инструктор.

Все ухватились двумя руками за свою попу и попытались вытащить себя между ног наружу.

Я тоже схватил себя за сахарницу и потащил. Из сахарницы  что-то начало высыпаться. Но я же йог, я терплю, не подбираю.

- Улыбаемся, радуемся миру! Переходим к следующему упражнению, - инструктор решила усилить эффект парными упражнениями.

- Встали спиной друг к другу. Наклонились вперед. Попы плотнее друг к другу.  Хватаем партнера за руки и тащим на себя. Не тащится? Пытайтесь. Мужчина, вы высоко встали, ваша партнерша сейчас проскользнет к вам между ног.

Пот заливал мне глаза. Голова кружилась. Но у меня еще были силы обрадоваться  следующему легкому упражнению.

- Сели, ноги перед собой и пошли-пошли к пяточкам. Да, да, попа пошла к пяточкам. Кочки? Обходите. Уже залезли? Ну, соскальзывайте. Застряли? Улыбаемся. Получаем удовольствие.

Легкая улыбка застыла на моем лице.

- Сели, наклонились вперед к коленям. Положили глаза на колени. Не кладется?

Не переставая улыбаться, я стукнулся лицом о колени. Колени никак не втыкались в глаза. Надо еще потренироваться.

- Ладно, следующее упражнение. Ухватились руками за большие пальцы ног. Потянулись вперед.

Я поймал верткие большие пальцы. Ноги предательски согнулись.

- У начинающих всегда так: руки короткие, а ноги длинные. Со временем выравнивается, - приободрила инструктор.

- Теперь сели в круг. Руки в намасте.

«Куда-куда»?

Уточнять было уже не у кого. Все вокруг сложили руки в молитве и усиленно задышали.

Я тоже сложил руки в намасте. Маленькое вредное насекомое заползло мне в штанину и предательски впилось (больно) в левую ногу. Продолжаю слегка улыбаться.

- Возьмем друг друга за руки, закроем глаза. Чувствуете энергию?

И внезапно я почувствовал, как энергия действительно передается по кругу из ладони в ладонь, и вокруг меня сидят очень приятные люди не белые или красные, а просто очень хорошие люди, с которыми мне просто приятно быть на одной лужайке.

Спасибо Маше и газете за добрые дела, которые они делают здесь и сейчас, не дожидаясь лучших времен и подходящих условий.

                                       

Вдохновляющий слесарь

Я не могу сказать, что это была муза, внезапно посетившая меня посредь суетного дня, но после -музовский долгий позитивный эффект определенно был.
Случилось так, что недавно установленные окна потребовали гарантийного ремонта и настройки.
Звонок в оконную компанию, и вот через пару дней на пороге появился он – слесарь, мастер по окнам.
Слесарь был доброжелательно-радостный.
- Я обслуживаю ваш район, - сказал он. - Где, что править?
Осмотрел и быстро исправил окно, потом осмотрел все недавно установленные окна и отрегулировал их.  Потом мы попросили посмотреть пару других поддувающих окон. Он посмотрел, починил и их.
- Сколько я вам должен? - спросил я, чувствуя, что человек перерабатывает.
- Нисколько, - улыбаясь, ответил он.
Тут следует уточнить, что у меня была еще одна проблема. Уже год, как одна из батарей парового отопления немного протекала. Приходящие разные неволшебные водопроводчики обещали проблемы, сулили отпил трубы, пайку и остановку водоснабжения всего подъезда на неделю.
- А вы трубами занимаетесь? - спросил я. Мне не хотелось упускать шанс, ведь это такая редкость – довольный, желающий работать на совесть человек.
- Обычно нет, - ответил он.
- А водопроводчики хорошие есть на примете?
- Дак, они же денег просят! - удивленно воскликнул слесарь. - Давайте я лучше вас научу. Там нет ничего сложного.
Мы подошли к протекающей батарее.
- Все дело в кране! Ну, вот здесь маркировка. На телефон сфоткайте, и в магазине по картинке вам подберут нужный. Тут открутите. Тут перекроете. Вот тут воду спустите.
Все, что он говорил я, в общем-то, знал до него. Я только был не уверен, что справлюсь.
- Это ерунда, вы все сможете сделать сами. Это легко, - слесарь ободряюще улыбнулся. - Если что, позвоните, и я подскочу, помогу.
И действительно, через пару дней вдохновленный уверенностью слесаря я открутил, перекрыл, спустил, замотал и прикрутил. Все заработало без протечек. Помощь не потребовалась.
Это было странное послевкусие.
Редко когда удается получить поддержку от посторонних. Вдвойне странно, что этим посторонним оказался случайный слесарь, не имеющий намерения использовать меня как  дающую деньги коровку.
«The Service without Hope
Is tenderest, I think»
Emily Dickinson